Однажды ранним утром меня разбудили голоса: «Дикий кот у дяди Прохора!» В капкан попался. Через несколько минут я уже был у дяди Прохора. Там стояла толпа, наблюдавшая за лежащим на земле крупным камышовым котом. Короткая цепь капкана прикрепленная к вбитому в землю колу валила кота на землю. Я сбросил с себя кожаную куртку и, прикрывая ею лицо, приблизился к зверю. Зверь был связан и водворён в клетку. Однако вёл он себя странно: не пытался освободиться, неподвижно лежал в углу клетки, не прикасаясь к пище, предлагаемой ему, и, казалось, не замечал людей. Опасаясь за жизнь кота, я впустил в его клетку живую курицу — любимую пищу кота на воле. В начале курица, испугавшаяся опасного соседа, металась по клетке, но потом успокоилась. Хищник не обращал на неё никакого внимания. А через два дня кота не стало. По-видимому, он не смог примириться с потерей свободы и умер… Курица, обреченная на съедение, осталась невредимой и была отпущенна на волю.
Ответ: Однажды ранним утром меня разбудили голоса: «Дикий кот у дяди Прохора!» В капкан попался. Через несколько минут я уже был у дяди Прохора. Там стояла толпа, наблюдавшая за лежащим на земле крупным камышовым котом. Короткая цепь капкана прикрепленная к вбитому в землю колу валила кота на землю. Я сбросил с себя кожаную куртку и, прикрывая ею лицо, приблизился к зверю. Зверь был связан и водворён в клетку. Однако вёл он себя странно: не пытался освободиться, неподвижно лежал в углу клетки, не прикасаясь к пище, предлагаемой ему, и, казалось, не замечал людей. Опасаясь за жизнь кота, я впустил в его клетку живую курицу — любимую пищу кота на воле. В начале курица, испугавшаяся опасного соседа, металась по клетке, но потом успокоилась. Хищник не обращал на неё никакого внимания. А через два дня кота не стало. По-видимому, он не смог примириться с потерей свободы и умер… Курица, обреченная на съедение, осталась невредимой и была отпущена на волю.