Несколько раз начинавшиеся июльские грозы обрушивали на тополь молнии. Тогда он оглушительно ронял на флигель громадные ветви. Крыльцо заваливало сучьями с мокрой зеленоватой корой и блестящими от дождя листьями.
Но тополь ничуть не становился меньше. Его крона нисколько не редела. Утром, выскакивая в сверкающий от солнца и луж двор ныряли в прохладный воздух, сотканный из запаха тополиных листьев, вымытых дождевой водой. Холодные листья крепко прилипали к лицу, когда мы стаскивали исполинские сучья к забору.
Солнце зажигалось белыми звездами со сверкающими и острыми лучами. Тополиный запах заполнял весь мир. Наша жизнь делалась радостной беззаботной (или бесстрашной), потому что мы сливались с этой свежестью, с этим запахом листьев и солнечными звездами.