Приятели троекратно облобызались и устремили друг на друга глаза, полные слёз. Оба были приятно ошеломлены. Ну, как живёшь, друг? глядя на друга. спросил толстый, восторженно Служишь где? Дослужился? Служу, милый мой! Коллежским асессором уже второй Жена уроки музыки дает, я портсигары приватно из дере- год и Станислава имею. Жалованье плохое... ну, да Бог с ним! ва делаю. Отличные портсигары! По рублю за штуку продаю. Если кто берёт десять штук и более, тому, понимаешь, уступ- ка. Пробавляемся кое-как. Служил, знаешь, в департамен- те, а теперь сюда переведён столоначальником по тому же ве- домству... Здесь буду служить. Ну, а ты как? Небось, уже стат- ский? А? сказал толстый. Нет, милый мой, поднимай повыше, Я уже до тайного дослужился... Две звезды имею. Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искри- вилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съёжился, сгорбил- ся, сузился... Его чемоданы, узлы и картонки съёжились, по- морщились... Длинный подбородок жены стал ещё длиннее; На- фанаил вытянулся во фрунт и застегнул все пуговки своего мун- дира... Я, ваше превосходительство2... Очень приятно-с! Друг, можно сказать, детства и вдруг вышли в такие вельможи-с! Хи- хи-с. Ну, полно! поморщился толстый. Мы с тобой друзья детства Для чего этот тон? — и к чему тут это чинопочитание! Помилуйте... Что вы-с... съёживаясь. захихикал тонкий, ещё более Милостивое внимание вашего превосходитель- ства... вроде как бы живительной влаги... в обращениями. Укажите, каки-