Почему западноевропейский католический рыцарский Мальтийский орден избрал своим великим магистром православного русского царя Павла I?

В 1798 году орден оказался под угрозой исчезновения ввиду захвата
Мальты Наполеоном, чья экспансионистская деятельность стремительно
набирала обороты. Во время экспедиции в Египет французский полководец
прибегнул к хитрой уловке, запросив у госпитальеров разрешения на заход
в бухту якобы для пополнения запасов. Великий магистр Фердинанд фон
Хомпеш не смог разгадать истинное намерение завоевателя. Заняв
стратегически выгодную позицию, армия Наполеона открыла огонь. Рыцари не
стали сопротивляться и сразу же сдались на милость победителя. Фон
Хомпеш оправдывал свой поступок прописанным в уставе ордена
категорическим запретом на сражения с христианами. Французы не стали
уничтожать доверчивых госпитальеров, а просто изгнали их с острова. Сам
Наполеон скептически относился к некогда славному ордену, называя его
«учреждением для поддержания в праздности младших отпрысков нескольких
привилегированных семейств».

В условиях приближающегося краха Мальтийский орден обратился за
помощью к королевским дворам Европы. Охотнее всех на отчаянный призыв
откликнулся Павел I, много читавший о жизни госпитальеров в предыдущие
века и вдохновленный рыцарскими идеалами, что считалось на Западе
романтическими пережитками. Представитель великого магистра встречался
еще с Екатериной II, однако в последние годы царствования ей было,
образно говоря, не до Мальтийского ордена.

Зато Павел I с готовностью принял на себя финансовые обязательства
Польши. В январе 1797 года стороны заключили конвенцию, по которой
вместо бывшего Великого приорства Польского для проживающих в империи
католиков создавалось Великое приорство Российское. В него вошли 10
новых командорств. Павел I увеличил доход ордена с 120 до 300 тыс.
злотых. А в качестве погашения долгов Польши распорядился выплачивать
госпитальерам ежегодно по 96 тыс. злотых. Одновременно был урегулирован
прием в орден, деятельность которого объявлялась легальной по всей
империи. Традиции госпитальеров очень быстро вошли в российский уклад.
По выражению историка XX века Андрея Тартаковского, «с тех пор Мальта
стала оказывать все большее влияние на идеологию павловского
царствования»²⁷.