Картина К. Брюллова стала первым громким международным триумфом
русской живописи: её признали в Риме, Париже и Петербурге, увидели
масштаб и зрелость национальной школы. Поэтому «первый день» — это
метафора рождения новой эпохи: с этого момента русская историческая
живопись заявила о себе как о самостоятельной, равной лучшим европейским
образцам, и получила уверенное начало собственного пути.