Летчик ощущал дрожь подраненной машины всем своим существом, как будто это была не агония изувеченного мотора, а лихорадка, колотившая его собственное тело. Лучи, пронзавшие хвою сверкающими бликами, зажигали наст.
Ответ: Летчик ощущал дрожь подраненной машины всем своим существом, как будто это была не агония изувеченного мотора, а лихорадка, колотившая его собственное тело. Лучи, пронзавшие хвою сверкающими бликами, зажигали наст.