(От первого лица)
«Страх сковал сердце моё, когда слухи поползли. Говорят, царевич Дмитрий жив, будто бы сам истинный царь на Москву идёт! Народ наш, измученный голодом да войнами, вцепился в эту надежду, как утопающий за соломинку. Уж сколько лет живём в смуте, кто правит – не поймёшь. То бояре, то поляки, то вот теперь этот «тушинский вор» в лагере своём несметном войске держит. Шум, крики, страх – вот что стало нашей жизнью. Одни верят в самозванца, видят в нём спасителя, другие – в истинного царя, которого мы так и не видели толком. Хочется мира, хочется, чтобы кто-то один, настоящий, правил страной, да только кому верить – не знаю. Атмосфера такая, что и дышать страшно: то ли завтра поляки ворвутся, то ли войска самозванца. И лишь в тихие вечера, глядя на звёзды, думаешь: когда же конец этой смуте придёт, когда же Русь вздохнёт свободно?»